В 1941 году я, Рябинина Галя, семилетняя девочка, жила с родителями на станции Ветлужской, по улице Первомайской, в трех минутах ходьбы до железнодорожного вокзала. Поэтому все мое детство было связано с железной дорогой. Мы с ребятишками целыми днями проводили то на вокзале, то на перроне, встречали и провожали пассажирские и товарные поезда. 22 июня 1941 года мы как раз были на вокзале, когда по громкоговорителю объявили о начале войны. Перепуганные, мы побежали домой. Так начались трудные детские военные годы.
Родители мои железнодорожники. Поэтому папе дали бронь, в армию его призвали только через полгода, в 1942 году. В марте 1942 года мы с ребятишками бежали за вербой на берег Ветлуги. Нагулявшись, радостные возвращались домой. А дома и мама, и моя старшая сестра, и бабушка – все были в слезах: «Папу завтра отправляют на фронт». День отправки был слишком тяжел. Помню, я бежала за поездом и кричала: «Куда везете моего папочку?».
В сентябре 1942 года я пошла в первый класс. Годы были голодные, сколько себя помню, всегда хотелось есть. Мы получали хлебные карточки, мама их разрезала на «декады», и по таким листочкам давали нам на четверых 800 граммов хлеба. Больше ничего из еды не было. Эти 800 граммов бабушка делила на кусочки, которые были настолько малы, что проглатывались мгновенно. Мне тогда казалось, что досыта есть никогда не буду.
У нас был маленький участок земли. Однажды бабушка послала меня за листьями подорожника, чтобы сварить щи. Я перепутала межу грядки с соседской, нарвала листьев на чужой меже, так меня сосед (он был очень злым) отстегал веревкой.
Железнодорожная школа размещалась в двух зданиях. Одно было покрашено в красный цвет, а другое – в зелёный. Зелёное здание было по одну сторону железной дороги, недалеко от комбината бытовых услуг, а красное – по другую, рядом с бывшей межрайбазой. В нём потом размещался госпиталь для раненых фронтовиков. Моей сестре едва исполнилось 16 лет, и она вместе с другими девочками-подругами носила на носилках раненых бойцов из санитарных вагонов в этот госпиталь.
Учиться было тяжело, в школе было холодно, занимались в пальто, не раздеваясь. Чернила в чернильницах замерзали, учебников не хватало, писали не в тетрадях, а в книгах по печатному тексту. Со 2 класса нас уже посылали на копку картофеля в деревни Сомиху, Антропиху. Часто урожай убирать не успевали, и он оставался под снегом. Весной крахмал перезимовавшего картофеля мы собирали и употребляли в пищу, это настолько было невкусно, он был такой вонючий, и всё, что из него готовили, жутко пахло. В 1942 году моей сестре пришло письмо из Ленинграда, подружка написала, что сегодня у них был праздник: бабушка поймала кошку, мама её распотрошила, заправила опилками, зажарила, и они её съели. Это письмо по очереди читали все жители нашего дома (а в нём было 8 квартир) и жители соседнего дома. Я своим детским умом не могла понять: как это можно съесть кошку? В 1944 году сестру отправили в г. Гомель на восстановление освобождённых районов. Мы втроём: мама, бабушка и я – большую часть свободного времени проводили зимой на печке, дома всегда было холодно, дров было мало, поэтому их экономили. Всё время мы ждали весточек с фронта от папы и от сестры. Папа был на Карельском фронте. Мы постоянно слушали сводки Информбюро о событиях на фронте. Мама работала стрелочницей на железной дороге, поэтому я почти всегда была только с бабушкой. Ждали всё время когда кон¬чится война.
Папу после окончания войны с Германией отправили на восток, на воину с Японией. В ноябре 1945 года он вернулся домой. Помню такой случай: папа привёз сухарей из ржаного хлеба, их дали им на питание как сухой паёк, а ехали они почти месяц в товарном поезде. Я наелась до отвала, так что пришлось вызывать врача.
Подводя итог, хочется сказать: всё население нашей огромной страны сплочённо ковало Победу. И не было предела нашей детской радости, когда вместе со взрослыми мы услышали долгожданное слово «Победа!».
Г. В. СОЛНЫШКОВА, с. Зубилиха.
Источник:
Детство, опаленное войной : сборник / МУ «Редакция газеты «Вперед» ; ред. книги И. В. Грунина. – Красные Баки : Краснобаковская типография, 2010. – 44 с.